17 декабря 1996 года в Лиме, столице Перу, террористы из группировки «Революционное движение имени Тупака Амару» вошли в резиденцию японского посла с подносами в руках. Ужин превратился в ловушку: под видом официантов они захватили 500 гостей, среди которых были дипломаты и бизнесмены со всего мира. Их требование? Свобода для сотен заключённых сторонников.
Но дальше произошло нечто неожиданное. Вместо хладнокровного удержания заложников террористы начали отпускать их. Сперва 220 человек, потом ещё. И не из-за давления спецслужб, а потому что сами захватчики стали испытывать симпатию к своим пленникам.
Эта ситуация — зеркальное отражение знаменитого стокгольмского синдрома, когда заложники проникаются сочувствием к захватчикам. Только в Лиме всё было наоборот: похитители начали симпатизировать своим жертвам. Так появился термин «лимский синдром».
Самым удивительным было то, как пленники отзывались о своих похитителях. Бывшие заложники выступали с заявлениями о правоте и справедливости борьбы террористов. Крупный канадский бизнесмен Кьеран Мэткелф, например, описывал главаря Нестора Картолини не как жестокого и хладнокровного фанатика, а как «вежливого и образованного человека, преданного своему делу».
