1827 год. Эдгар Аллан По, восемнадцати лет от роду, бежит из дома, чтобы воевать за греков. До Греции не добрался — попал в Россию, в Санкт-Петербург. Блуждал без денег и друзей. Слонялся по кабакам. Из затруднительного положения его выручил американский консул мистер Миддлтон.
Так писал сам По в «Меморандуме» — краткой биографии для издателей.
На дне
1849 год. По умирает при загадочных обстоятельствах. Редактор Руфус Гризволд, его давний враг, пишет некролог и биографию. Начинает со скандальной фразы: «Эдгар По мертв. Это известие поразит многих, но мало кого опечалит». Далее в книге — портрет пьяницы, безумца и падшего гения.
Гризволд повторяет историю про Петербург.
Шарль Бодлер переводит По на французский. Читает биографию Гризволда. Влюбляется в образ проклятого поэта, бродившего по петербургским кабакам. Пересказывает Европе.
Русская пресса подхватывает. Теперь По — не просто гость Петербурга, а обитатель петербургского дна. Нищий. Бродяга. Пьяница в трущобах.
Превращение
1898 год. Зинаида Венгерова пишет об этом в солидном «Энциклопедическом словаре».
Русские символисты в восторге. Константин Бальмонт признаётся: даже если это легенда — как радостно, что она существует!
1929 год. Владимир Пяст добавляет новые штрихи: якобы в дни Февральской революции сгорел архив с записью о задержании американского гражданина Эдгара Аллана По на улице в начале 1830-х.
Впечатлённый Юрий Тынянов мечтает написать рассказ: ночная ресторация на Невском, тридцатилетний Пушкин, двадцатилетний По. Большелобый юноша пьёт водку, бормочет английские стихи. Пушкин протягивает руку. По смотрит презрительно: «У вас негритянская синева под ногтями».
Голый король
Современные исследователи убивают магию протоколом — По в Петербурге никогда не был. И, вероятнее всего, вообще не покидал Северную Америку.
В тот период он служил в армии в Вирджинии и Южной Каролине. Никаких приключений. Никакого героизма. Просто армия.
Но легенда слишком хороша. Следовательно, существует.
