12 февраля 1994, Осло. В Норвегии открываются зимние Олимпийские игры в Лиллехаммере. Страна смотрит парад спортсменов и слушает торжественные речи.
В это время двое мужчин приставляют лестницу к Национальной галерее, разбивают окно и забирают «Крик» Эдварда Мунка. Да, вот так просто — без сложной комбинации с ключами, поддельными документами и тайным ходом в музейной стене.
На месте оставляют записку: «Тысяча благодарностей за плохую охрану».
Национальный позор
Украсть «Крик» — всё равно что стащить Эйфелеву башню. Это не просто картина. Это олицетворение экзистенциального ужаса и глубокого отчаяния, которое знают даже те, кто не отличит Мунка от Моне.
Через несколько недель похитители потребовали $ 1 млн. Галерея платить отказалась. Правильно сделала: если один раз заплатить за собственный позор, счёт могут прислать снова.
Дальше за дело взялись полиция и люди, которые умели разговаривать с похитителями на их языке. Британский детектив Чарли Хилл из Скотленд-Ярда работал под прикрытием: выдавал себя за посредника, связанного с музеем Гетти в Лос-Анджелесе, и делал вид, что готов обсуждать возврат картины за деньги.
Возвращение крика
7 мая 1994 года «Крик» нашли в доме у Осло-фьорда. Картина была цела.
Позже по делу осудили 4 человек, среди них — Пол Энгер, бывший футболист и человек, который уже крал Мунка раньше. Правда, история не закончилась аккуратной точкой: приговоры потом отменили по юридическим основаниям. Суд счёл проблемой то, что британские участники операции работали в Норвегии под вымышленными именами.